Прошлое как оправдание настоящего

Миф о собственной уникальности и исключительности культивируется во множестве стран. Никто не внес такого вклада в искусство и науку, как мы. Никто так не страдал, как мы и никто не совершал таких подвигов. Наша страна – лучшая из всех, наш язык – самый замечательный, а наши женщины – самые красивые... и прочие глупости. В действительности же множество стран стояли перед одинаковыми проблемами и мучались одинаковыми вопросами.

Очень интересны параллели между когда-то великой испанской империей и когда-то великой российской (советской) империей. Страны находились на противоположных концах континента, но проблемы у них были похожи: что делать – признать собственную отсталость или объявить ее своим преимуществом? Но нация взрослеет не тогда, когда перестает гордиться прошлым, а тогда, когда перестает использовать прошлое как оправдание настоящего.

Испания на пике своего могущества владела колоссальными территориями как в Европе – Нидерланды, значительная часть Италии, земли Священной Римской империи, так и колониями в Новом Свете, в Африке, Азии (Филиппины) и Океании. Испанская пехота считалась непобедимой, в испанскую казну рекой текли золото и серебро, что делало страну финансовым центром Европы. В Испании творили Сервантес, Веласкес, Лопе де Вега и Эль Греко и т.д.

Потом это все великолепие потихоньку ветшало и осыпалось. Страшным унижением для нации стало поражение в Испано-американской войне (1898). Американцы вынесли испанцев в одну калитку. Битва при Кавите – вся испанская эскадра потоплена, у американцев 9 раненых. Битва при Сантьяго-де-Куба – вся испанская эскадра потоплена, у американцев 1 убитый и 10 раненых. По Парижскому договору Испания лишилась Кубы, Пуэрто-Рико, Гуама и Филиппин. Испанцы назвали это "Катастрофой". Остатки империи, существовавшей четыреста лет, исчезли за несколько месяцев.

И нация решила поставить себе диагноз – что с нами произошло и почему мы оказались в такой заднице? Если мы когда-то создали огромную империю, почему теперь не можем защитить даже ее остатки? Что именно пошло не так – государство, народ, культура, религия, образование или само наше представление об истории?

Либералы утверждали, что это инквизиция задушила в Испании науку. Писатель Лукас Мальяда в книге "Беды отечества" составил перечень проблем страны: бедная земля, плохое управление, лень и невежество. Философ Анхель Ганивет в "Своде испанских идей" поставил нации диагноз – абулия (болезнь воли): Испания разучилась хотеть. Ганивет покончил с собой через несколько недель после подписания Парижского договора.

Но после этого в Испании возникло движение регенерационизма (возрождения). Политик Хоакин Коста разоблачал местную власть, подтасовывающую выборы. Он выдвинул два лозунга. Первый: "школа и кладовая" – Испании нужно хорошее образование и хлеб, а не мечты о величии. Второй: "запереть на два замка гробницу Сида" – забыть о героическом прошлом и заняться развитием страны. Появилось "Поколение 98-го года" – множество писателей и философов, объединенных одним вопросом: что такое Испания и почему она такая?

Например, Мигель де Унамуно, который начинал с идеи о необходимости "европеизировать Испанию" пришел к противоположной концепции "испанизировать Европу". Он говорил, что пусть другие народы занимаются техникой, а Испания даст миру нечто другое – духовное. Испанцы должны вернуться к исконному, традиционному, не испорченному чужими влияниями. С ним спорил Хосе Ортега-и-Гассет: "Испания – это проблема, а Европа – ее решение". Это просто копия наших споров славянофилов и западников.

В 1907 году в Испании создали Совет по расширению исследований, который возглавил Сантьяго Рамон-и-Кахаль, нобелевский лауреат 1906 года и основатель нейронной теории мозга. Совет отправлял молодых ученых учиться за границу и создавал лаборатории. Кахаль доказывал, что испанская отсталость – не судьба и не исключительность испанского национального характера, а результат воспитания, и это можно изменить упорным трудом.

Сходство с Россией местами поразительное. В Испании Мальяда и Коста ставили своей стране беспощадный диагноз. В России Чаадаев в первом "Философическом письме" писал, что Россия вне истории, она ничего не дала миру. Николай I объявил автора сумасшедшим и установил за ним медицинское наблюдение.

В Испании "европеизаторы" спорили с хранителями "испанской сути", которые считали, что умом, дескать, Испанию не понять, что у нее, якобы, особенная стать и в Испанию можно только верить. В России западники Герцен, Белинский, Грановский выступали против Хомякова, Киреевского и Аксаковых.

В Испании Ганивет писал про абулию нации. В России были "Обломов" Гончарова и статья Добролюбова "Что такое обломовщина?" – тот же диагноз болезни воли.

В Испании была массовая волна самобичевания после разгрома в войне. В России после поражения революции 1905 года вышел сборник "Вехи": Бердяев, Булгаков, Струве, Франк, Гершензон писали о грехах интеллигенции. Дескать, кризис страны невозможно объяснить только самодержавием, полицейским насилием или неудачной политикой. Почему интеллигенция, претендующая на роль совести нации, сама может так сильно заблуждаться?

Мигель де Унамуно писал, что подлинная жизнь страны скрыта в простом народе, а не в государстве. Ему вторили славянофилы с их идеей богоизбранного народа, духовности и "соборности". Достоевский : у России особая миссия для всего мира.

У испанцев была своя концепция "испанской науки" (на самом деле испанцы изобрели очень много – если интересно, расскажу об этом подробнее), в Советском Союзе в конце 1940-х началась борьба с космополитизмом и битва за приоритет (Попов против Маркони, Ползунов, Яблочков, Можайский и т.д.)

p.s.

А потом в Испании захватил власть каудильо и генералиссимус Франсиско Паулино Эрменехильдо Теодуло Франко Бааманде. И на 36 лет в стране установилось тоталитарное государство.

Дмитрий Чернышев

t.me

! Орфография и стилистика автора сохранены