Важной проблемой пост-1991 года, плоды которой мы все пожинаем, был парадоксально низкий уровень общественного интереса к государственному строительству. Те годы и ключевые месяцы общественность интересовалась борьбой за власть, экономическими реформами, идеологическим переходом от коммунизма к свободе слова, - а, например, дебаты в конституционной комиссии оставались на периферии внимания. Кто, в самом деле (среди той самой "широкой общественности"), помнит сейчас фамилию Румянцева или роль Шахрая? Зато вот Чубайса не забыли.
В 1990-е запустить дискуссию на эту тему попытался Солженицын своим эссе "Как нам обустроить Россию", - но наткнулся на отсутствие интереса и непонимающую критику. (А там были важные мысли, - но возможности развития земств окончательно похоронена прошлогодней поправкой к конституции).
Сравните: отцы-основатели США на протяжении десятилетия работали именно над тем, как устроить новое государство. Все движение от Статей Конфедерации к Конституции с дебатами "Федералиста" - глубокое обсуждение государственного строительства, к которому было привлечено внимание всего образованного общества.
Сегодня не только националисты и сочувствующие им интеллектуалы, но и многие либеральные мыслители объясняют относительный успех госстроительства в странах Балтии и бывшей Восточной Европы наличием там национальных проектов (в отличие от России и – до 2014 года – Украины). Действительно, проект "государства-нации" – один из возможных сюжетов строительства государства, но, мне представляется, не единственно возможный. У истоков современных национальных государств мы находим те же Соединенные Штаты, в которых само понятие национализм имело совсем неевропейские коннотации. А в конце 20 века (и тем паче в конце первой трети 21-го) "национальные государства" (почти) повсюду переосмыслены. Но в России ни национальный проект, ни альтернативные проекты "гражданской нации" не были предметом широкого обсуждения.
Дело, видимо, в том, что в Советском Союзе (в российской его части) вплоть до самого его распада устройство государства интересовало либо номенклатуру, либо некоторую часть диссидентов. Подавляющее большинство тех, кто интересовался общественными проблемами, увидели в перестройке и конце СССР возможности свободно заниматься своим делом (или свободно уехать). (Или же – столкнулись с задачей выживания, и им стало не до общественных проблем). Ученым стало свободнее заниматься наукой (иногда для этого пришлось эмигрировать). Деловым людям стало можно выйти из тени и стать бизнесменами. Государственное строительство осталось в руках той же номенклатуры (включая активизировавшееся после удара КГБ), - после смещения верхнего ее слоя.
Вот если бы Франклин в провозглашении независимости США увидел только возможность свободнее заниматься физикой и публиковать моральные наставления, - это было бы похоже.
То есть проблема отсутствия интереса к государственному строительству – частично была проблемой отсутствия в СССР нормального образования в общественных науках (не было слов, чтобы об этом говорить, - а те, что были – были весьма наивными), и проблемой отсутствия навыка осмысления своих интересов в контексте устройства государства и его политики.
Сегодня в каком-то смысле ситуация лучше. Но набралась ли критическая масса для новых конституционных дебатов, сказать не могу. Как не могу сказать и когда для них созреет политическая ситуация.
Но понимать, что тридцать лет назад большинство из нас "смотрело не туда", - надо.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
