Зона выборов

Избирательный участок 2539, куда отрядил меня в роли наблюдателя местный "Голос", оказался ещё специфичнее, чем я думал, отыскав его на карте. Небольшой посёлок на берегах речки Свинки (по дороге к деревне Кишкино) – оказался поселением при зоне тульского ФСИН, о чём я сообразил только в такси, на подъезде к пункту "наблюдения".

Навигатор водителя упрямо тянул нас к воротам зоны, хотя согласно официальному адресу, УИК располагался в здании клуба. И пока я разыскивал место для своего "наблюдения", - с вышек за прибытием "наблюдали" другие зрители, на общество которых я меньше всего рассчитывал. Проезжая у железных дверей зоны (ворот и проходных), я с удивлением замечал типовые приглашения на "выборы", которыми был залеплен весь город.

В этом был какой-то скрытый символизм – циничный и понятный – "зона" страны упорно звала на участки своих сограждан, поддержать "гражданина начальника" в его желании комендантствовать в кремле ещё шесть лет. Тут и там (над приглашением) торчали вышки с охраной, так что игнорировать его было затруднительно.

Наконец, мы нашли и "клуб", - режимное невысокое здание – для нужд охраны с рамкой-детектором на входе и постовыми в камуфляже. СтрЕлки к избирательному участку вели мимо "комнат отдыха" бойцов караульной команды, а ветхий, серый стенд пытался рассказать про "Исторический путь колонии", называя "лучшего кинолога", "постового на вышке" и прочих "передовиков подразделения".

Вокруг простирался сплошной Довлатов, отчего и "выборы" обретали особый колорит.

Замешкавшись (точнее, зазвенев) на входе, я поспешил предъявить паспорт и направление "наблюдателя". Трое в бледном камуфляже (с кобурой на поясе) с любопытством оглядели наблюдателя от "Яблока", указав заветный путь к месту "выборов". Но попасть туда можно было лишь из тёмного коридорчика, в котором (кто бы мог подумать) сгрудились за тесными столами пятеро милых девушек, предлагавших поучаствовать в городском опросе о судьбе трамвая в нашем городе.

Сама постановка вопроса – с угрозой лишить старичков славного "города оружейников" дешевого социального транспорта - должна была сильно напрячь нервную систему возрастного электората, - который (по замыслу тульских властей) должен был строем ринуться на участки (с детьми и внуками), отстаивая право на трамвай.

(Изящный шантаж местной выделки, призванный повысить проблемную явку). На стене красовался плакат, специально приготовленный для сэлфи, где любой желающий мог вписать свою голову в "нимб", заверив друзей в соцсетях, что "Я проголосовал!"

Мощное ноу-хау. К выборам 2024 года плакаты для сэлфи появятся, скорее всего, прямо в кабинках… Из коридорчика с "референдумом" путь пролегал в комнату путинских "выборов". В большой, светлой комнате с прозрачными урнами (с интерьером не первой свежести - в российских триколорах) – сидела дружелюбная комиссия (в маленьком поселке все друг друга знали, приветствуя входящих).

Вдоль стены, на откидных креслах, теснились наблюдатели - две дамы от "единой России" и один от Жириновского. Замыкал ряд тесноватых мест автоматчик в полицейской форме, - рядом с которым мне и суждено было наблюдать за процессом "свободного волеизъявления". Ручка автомата то и дело съезжала к моему локтю, напоминая, что выборы при "зоне" - ответственное дело.

Закинув куртку на второй этаж, в "комнату отдыха отряда", я не мог не порадоваться огромному столу, заставленному десятками тарелочек, мисок и блюдец - с бутербродами, салатами, котлетами, окорочками, пирожками, ватрушками, конфетами и кружками с чаем. Сразу было видно, что комиссия всерьез подошла к сегодняшней миссии, готовая отпраздновать победу Путина вместе с наблюдателями от оппозиции. Традиция кормить "контролёров" на деньги самой комиссии – давняя примета российского гостеприимства. Хотя, ловя за руку фальсификаторов (согласимся) сложно пить с ними чай и жевать бутерброды за общим столом. Но поскольку формат так называемых "выборов" в России давно уже имеет декоративный характер, - общие столы для членов комиссии и наблюдателей от партий – давно стали праздничным бытом.

Каюсь, что и я приложился к кружке с чаем, но категорически отверг попытку "едросса" добавить мне в тарелку "котлетку" и салат.

"Как вам наш поселок?" - дружелюбно поинтересовалась секретарь комиссии, накладывая себе "оливье". "Нет уж, лучше вы – к нам..." - подумал я, взглянув на вышки в окне, - но обижать хозяев не хотелось. В конце концов, особых нарушений процедуры я не заметил. И если мухлеж с подсчетом все же состоялся, - то это было сделано профессионально. Пройдя по адресам с выносной урной (тоже прозрачной), я еще раз удивился специфике этого места.

По рассказам, когда-то поселок при колонии процветал. Небольшие двухэтажные корпуса сталинской планировки соседствовали с частным сектором, плотно теснившимся под стенами "зоны". Полусгнившая "Победа" в сугробе (чем не символика?) и разобранный "Москвич" во дворе - разнообразили пейзаж. Миловидные дамы, обходившие 16 адресов, всех прекрасно знали. "Еще бы, - гордо улыбнулась одна из них, - все-таки, пятнадцать лет в комендантах..." (В комендантах чего именно – я интересоваться не стал).

Между тем, урна наполнялась бумажками, пенсионеры и старики в поселке, как и везде, ютились в своих не слишком свежих "углах" - с пыльными сервантами, тёртыми обоями и безделушками на стенах. Печальная история жизни, запах утекающего времени, неустройство и салфеточки на окнах. "Мы не смотрим, отвернёмся, а вы поставьте галочку в квадратик.." - посланница УИК излучала любезность, уверенно прокладывая маршрут по посёлку и наугад вскрывая кнопочные замки в подъездах. Пластиковые цветы и бумажные наклейки на стенах – напоминали, что здесь ещё теплится культура и жители помнят про "эстетику быта".

Нагнавшего нас старичка в трениках и ушанке набекрень я сначала принял за бомжа. Небритый и помятый, он следовал за нами нетвердым шагом... Впрочем, бойко общаясь с "комендантшей", которая называла его "полковником". Они обсуждали размеры своих пенсий. Люди "зоны" оседали тут же, доживая дни под ее забором, у высоких стен, в которых провели – не сомневаюсь, - лучшие годы жизни. Кстати, в город меня подбросили тоже "люди зоны", семейная чета молодых военных пенсионеров на крутой машине, наблюдатели "от Путина" - и это было, пожалуй, самым интересным моментом поездки (о котором чуть позже).

Мы вернулись из похода по поселку, люди шли голосовать, многие с детьми. Дама из комиссии снимала с кабинки очередной шарик, вручая его "будущему избирателю". Старик Ломброзо сделал бы здесь немало наблюдений. А Феллини, не сомневаюсь, набрал бы актеров для "карнавального" сюжета. Типажность "окраинных" жителей при зоне бросалась в глаза. И конечно, было много людей в форме.

Наблюдатели "от Путина" тем временем громко радовались высокой явке ("сейчас передавали, - просто очереди, прямо строем курсанты прут...") Габаритная дама с "жгучим" макияжем, громко похохатывая, комментировала данные ЦИКа. То протягивала мне конфетку "Барбарис". Нисколько не сомневаясь в высоком результате патрона. Пенсионеры и служивые, как всегда, прошли утром, день зиял пустотами явки, а к вечеру потянулись запоздавшие мужчины и семьи с детьми. Кто-то голосовал впервые.

Миловидная девчушка, получившая пожелание "приходить еще", смущенно опустила в урну свой первый бюллетень. Он спланировал ко дну и улегся для меня удобным образом. Выбор "новичка" пал на Жириновского. Но пора сказать о цифрах итогового протокола.

Вывалив ворох бумажек на стол, председатель (отдадим ей должное) выбрала оптимальный и прозрачный вариант, - оглашая каждый бюллетень. Итог ожидаемый. При явке в 66,6% (33,3% - не пришли на "выборы") – места распределились близко к общим результатам по стране.

Списочный состав – 267 чел, Голосовали – 178. Не явились на участок - 89 чел.

1. За Путина – 150 чел. - 77.7% (76,6% - по России)
2. За Грудинина – 23 чел. – 11,9% (11,8%)
3. За Жириновского – 11 чел. – 5,6% (5,6%)
4. За Явлинского – 4 чел. – 2,0% (1,04%)
5. За Сурайкина – 2 чел. – 1,0% (0,68%)
6. За Бабурина – 2 чел. – 1,0% (0,65%)
7. За Собчак – 1 чел. – 0,5% (1,67%)
8. За Титова – 0 чел. – 0,0% (0,76%)

Можно долго спорить о корректности итогов в рамках процедуры, изначально лишённой легитимности. Но я охотно верю в данный расклад на данном участке. Большинство, живущее при "зоне" не могло вести себя иначе, чувствуя с ней кровное родство. Удивительней всего – заплутавший в этих дебрях либерал, представлявший свою жизнь как-то иначе. И кажется, я даже знаю, кто это был. У одного из подъездов мы столкнулись с эффектной девушкой, которая, сбегав за паспортом, тут же бросила бюллетень. "За Собчак.." - шепнул ироничный голос "комендантши", когда мы выбирались на дорогу. А вокруг была весна, - рыхлый и влажный снег отступал от проталин мокрого асфальта, солнце слепило глаза, и даже кривые вышки зоны казались на фоне лазури декорацией абсурдного спектакля.

Отвезти меня в город вызвалась приятная особа, наблюдавшая за действом "от Путина". В ночи ее ждал муж на солидном авто, так что грех было не согласиться, несмотря на "классовую рознь". ) Путь пролегал по глухим краям лесничества, - излюбленному месту охотников, пинт-болистов и наглых порубщиков сухостоя для банных нужд. Слово – за слово, завязался разговор, который окупил все невзгоды этого долгого и голодного дня со скромным результатом... Разговор был примерно таким.

- Конечно, мы с мужем голосовали за Путина. Мы с ним – два военных пенсионера с неплохой пенсией. Купили вот недавно квартиру, поездили по миру. И знаете, поняли, что мы не умеем ценить то, что имеем при этом президенте. Тот же Таиланд, к примеру. Никаких пенсий там нет.

- Экономисты бы вам возразили, что это заслуга не Путина, не его эффективного руководства, а высоких цен на нефть. Ведь, по сути, что мы можем предложить миру, в чём эффективность нашей экономики? Где у нас свои, родные технологии, смартфоны?.. Мы автомобиль собрать не можем. Доедаем последние ресурсы...

- А оружие? Сейчас огромный спрос на нашу технику...

- Но "оборонка" не сможет стать локомотивом экономики, это затратная вещь. Зато социальные статьи урезаются – и страдает то же население, - какое уж тут развитие с эффективностью?

- Вот-вот, вы бы нашли общий язык с нашим сыном... Сейчас ему тринадцать. Дай ему волю, он бы за Собчак голосовал... (нервный смех мамы).

Мы подъезжали к знакомым местам, - ближе к цивилизации. Поблагодарив "путинистов" за помощь, я был уже практически дома. Пожалуй, не набор привычных "тезисов" в нашем дорожном споре, а сама интонация (довольно искренняя) показалась мне важной.

Им ведь, действительно, было что терять, - всё то, что "дал им Путин" (денежную службу, хорошую пенсию, кредиты и возможность ездить по миру). Они искренне не хотят перемен, - видя в "стабильности" не застой (Брежнева они не застали), а надежду на живучесть режима и его вождя. И только сын (бунтующее поколение) не знает чего хочет, соблазнённый обаянием свободы.

"Зона", поселившаяся в душах и предлагавшая гарантированный кусок элитной "пайки", держит этих людей в плену путинской "логики". Они боятся шевелиться, спугнув удачу своего скромного "процветания".

Голуби, засунутые исследователями в чёрный ящик, интуитивно повторяют те движения и "пируэты", при которых их застала очередная порция еды. Хлопая крыльями и пританцовывая, они пытаются "волшебными па" вызвать ситуацию новой кормёжки. Голосование за власть – скорее всего – действия той же природы. Вполне иррациональной..

Как сложится судьба этой семьи, как скоро "зона" и "черный ящик" перестанут играть в их жизни центральную роль? И пожалеют ли они со временем о своих голосах за режим, за застой и тупик, - который они подарили всем нам (включая сына) ещё на шесть лет?

Александр Хоц

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены