Сергей Кривов умирает. Это — не подсудимый. Этот человек взят в плен. Взят в плен узурпационными властями за участие в освободительном движении. Собственно, писать уже не о чем. Все предельно понятно. Было бы у нас общество, мы бы все уже стояли десятками тысяч около суда, и не ушли бы до тех пор, пока люди не были бы отпущены. Но на это мы не способны почему то. В общем, не знаю, как вы, а я завтра еду к суду. И призываю это сделать всех, конечно же.
***
Борис Акунин отказался участвовать в Литературном собрании. Приглашение участвовать в Литературном собрании пришло и мне. Сначала я вообще не понял, что это за мероприятие. Тысяча "писателей" собираются и обсуждают проблемы литературы.
Тысяча писателей — это уже само по себе Кафка.
И что можно обсудить таким количеством людей в принципе, я вообще не понимаю.
Потом мне позвонили, и сказали, что должен быть Путин. В приглашении, кстати, об этом нет ни слова.
Тогда я решил идти.
Я хотел задать этому человеку один единственный вопрос. Я хотел спросить его, каковы у него варианты действий, когда здесь все рванет? Как он собирается быть дальше, когда начнется гражданская война, к которой он так последовательно и неуклонно ведет страну? Намеревается ли он стать уже полноценным диктатором и развязать уже полномасштабный, настоящий террор, ни в чем себе более не отказывая и желая удержать трон уже совсем любыми средствами, или хочет просто тихо спуститься по вырубленному в скале лифту дворца "Парсковеевка" к морю, сесть на яхту "Олимпия" и отплыть от пока еще охраняемого всеми спецслужбами пирса к далеким берегам, думая о девятизначных счетах.
Я правда хотел об этом спросить.
Не то, чтобы я ждал ответа. И не то, чтобы мне это было интересно. Мне этот человек вообще мало интересен. Не того масштаба личность, чтобы всерьез интересоваться её мотивациями.
Мне просто хотелось сказать правду. В лицо. Раз уж предоставляется шанс.
Такую неприязнь испытываю, что кушать не могу (с)
Но это глупо, конечно же.
Понятно, что в числе "тысячи писателей" никто мне этот вопрос задать не даст.
А находится в одном помещении с этим человеком мне хотелось бы только в том случае, если этим помещением будет зал международного трибунала.
Больше мне с ним разговаривать не о чем.
Все давным давно уже понятно.
Дмитрий Песков сказал, что не понимает, кого Акунин имеет в виду под политическими заключенными. Он подчеркнул, что аресты по "болотному делу" не имеют к политике никакого отношения.
Дмитрий Сергеевич! Вы — лжец.
И все это отлично знают. И Вы в том числе.
Впрочем, некая правда в словах Пескова все же есть. Узники болотного дела и впрямь не имеют к политике никакого отношения. Потому что, чтобы признать, что у нас есть политические заключенные, придется признать, что у нас есть политика. Стало быть, есть выборы. И правосудие. И, следовательно, суд, правоохранительные органы, и — государство.
Ничего этого у нас в стране нет.
Эти люди — не политические заключенные.
Это — пленные.
Участники освободительного движения, попавшие в плен к узурпационным властям.
Один из них, Сергей Кривов, сейчас умирает в Никулинском суде от голодовки, которую он не прекращает уже 62 день.
Судья Никишина дважды отказалась пропустить к нему "Скорую", когда он потерял сознание прямо в зале суда.
И вы об этом отлично знаете, Дмитрий Сергеевич.
И ваш патрон тоже.
Я также отказываюсь участвовать в Литературном собрании.
Завтра, вместо вашего Литературного собрания, я пойду к Никулинскому суду.
И буду требовать освобождения Сергея Кривова.
И всех политических заключенных тоже.
Которые в нашей стране — есть.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
