В ожидании счастья

Кампания в поддержку детей политзаключенных, инициированная Максисом Громовым, в Финляндии получила неожиданное продолжение. Эта история началась после того, как финский актер Эппу Сальминен встретился в Хельсинки с фотографом Владимиром Телегиным, одним из первых поддержавщих акцию Максима. Владимир приехал в Хельсинки, чтобы рассказать о детях, которые стали героями этой кампании. Катрин Осипова, Артем Пичугин и Алина Соколова.

Поздним вечером у меня зазвонил телефон. Звонил Эппу: "То, что вы делаете не может не пробить самую черствую душу. Но ведь у нас в Финляндии тоже есть дети, жизни которых искорежены политиками".

Эппу имел в виду чеченскую семью Хадижат и Малика Гатаевых.

С 2009 года Гатаевы и их пятеро детей ожидают решения финских миграционных властей. Гатаевы ищут защиты в Финляндии от преследований в другой европейской стране — Литве. Это первый случай за годы существования Евросоюза, когда одно из государств — членов ЕС вынуждено рассматривать ситуацию с тем, как органы госбезопасности другой европейской страны не ограничивают себя в выборе методов провокации. Фабрикация уголовного дела, вербовка одного из членов семьи, угрозы в отношении несовершеннолетних воспитанников Гатаевых для того, чтобы добиться подтверждения сфабрикованных ими "улик" вины родителей.

Эппу пригласил Телегина и Гатаевых в городской театр Хельсинки на детский спектакль "Три веселых грабителя", где он играет одного из них — Яспера. В Финляндии история о Яспере, Каспере и Йонатане знакома каждому, кто помнит себя ребенком. Это одна из самых любимых детских книжек.

Эппу пояснил свое стремление.

"Я был тронут фотографиями Владимира. Они также пронзительны как и фильм Пирьо Хонкасало о Гатаевых. Между фотографиями Телегина и фильмом Пирье есть еще одна общая черта: в них очень много света и надежды. Я был одним из тех, кто смотрел "Три комнаты меланхолии". Я не смог забыть эту историю. Когда пришла беда, пришло мое время помогать. С тем же чувством я смотрел на лица детей на снимках Владимира. Дети Гатаевых уже давно воспринимаются моим театром как наши подшефные. Впервые они попали на мюзикл о Мэри Поппинс, когда приехали в Хельсинки, а их родители сидели в тюрьме. Потом я поехал в Вильнюс вместе с кинофестивалем "Кино против лжи", который был организован Аки Каурисмяки как требование к Литве оставить семью в покое. Мой театр не забывает этих детей. С первого взгляда на этих детей в 2009 году мы расположились к ним. Мы их любим. Но наша встреча с Владимиром Телегиным и его рассказ о детях Осиповой, Пичугина и Соколова напомнила мне и о том, как много еще безумия в этом мире. Россия тем не менее меняется. Последний раз я приезжал в Россию 31 декабря 2011 года, туристом. Но я турист, который знает, что означают цифра 31 для России. Я видел, как изменились лица людей. В нет меньше страха, больще надежды".

Владимир Телегин встретился с Гатаевыми в театральном фойе городского театра перед самым началом спектакля. На вопрос, трудно ли было начать съемку Гатаевых, людей, историю которых он узнал из нескольких публикаций в Интернете за пару часов до встречи, Владимир ответил: "Она меня тронула. А кроме того, я всегда прислушиваюсь к своему первому впечатлению. Люди делятся на тех, кого сразу хочется фотографировать и на тех, с кем может потребоваться более пристальное знакомство. Семья Малика и Хадижат, безусловно, из первой категории. И только на следующий день после фотосессии в театре я встретился с Гатаевыми, и наша беседа подтвердила то, что я не ошибся"

История семьи Гатаевых — это история войны, детей, судьбы которых были покорежены этим молохом, человеческой доброты и предательства тех, кто называл себя друзьями, политических интриг и ожидания счастья. Это история людей, которые смогли создать большую семью, несмотря на войну. Это история семьи, которую разбила злая воля политиканов. В политике порой людская жизнь — разменная монета.

Хадижат и Малик Гатаевы с 1996 года по 2008 спасали детей. Первых трех пацанов — грязных и вшивых — привели в одну из объединенных военных комендатур, созданных после подписания "Хасав-Юрта". Хадижат была медсестрой. Попросили помыть детей. Она вымыла их, одела в чистую одежду и задумалась. А что дальше? Отмыть грязь и отпустить на все четыре стороны?

Сама воспитанница детского дома, Хадижат знала, что такое безотцовщина. Решение кардинально изменить свою жизнь, посвятив ее детям, для Хадижат и Малика простым не было. Сами подумайте: порой мы не можем решиться взять в дом щенка или котенка, а тут — дети. Грязные, научившиеся подворывать, чтобы прокормить себя. Порой полные сироты, а порой - просто ненужные. Кого-то Хадижат и Малик находили сами, кого-то подбрасывали, завернутыми в одеяльца, даже не оставив записку с именем. Кого-то приводили государевы чиновники из больниц, в которые дети попадали, пострадав от насилия в семьях дальних родственников.

С 1996 года через детский дом "Родная семья" прошло более ста пятидесяти детей. Разных национальностей. С разными историями, которые Хадижат помнила, как будто бы они были днями ее жизни.

В 1999 году "Родную семью" пригласили в Литву. Реабилитация, лечение, образование — казалось, что все это было гораздо легче организовать для детей в Литве. Первое приглашение оказалось формальным: политики из литовского Сейма нуждались в чеченских детях не для того, чтобы помогать, а с банальной целью — сделать их фоном для своих дрязг с Москвой. Но Гатаевым неожиданно стали помогать простые люди: монахини из католического монастыря, журналисты, учителя и врачи. Часть "Родной семьи" обосновалась в Литве.

В пригороде Каунаса для "Родной Семьи" купили дом. Деньги собирали самые разные люди. О них узнали, когда в 2005 году на экраны вышел документальный фильм финского режиссера Пирьо Хонкасало. Он назывался "Три комнаты меланхолии". Многие из тех, кто его посмотрел, выходил из кинозалов с ощущением, что должны попытаться помочь.

Среди таких зрителей был великий финский режиссер Аки Каурисмяки и простая финская женщина Вирве Векстрем. Они не знали друг друга. Просто каждый из них сделал то, что мог, то, что счел правильным для себя.

Вирве продала свою квартиру: "Я жила за городом. Могла бы сдавать свою маленькую квартиру, но зачем нужны деньги… Они не сделали бы меня счастливой". Они предложили свою помощь Пирьо. Постепенно к Аки и Вирве присоединились самые разные люди. Не только в Финляндии, но и в Норвегии, Швеции, Германии, Польше.

Казалось бы, для детей "Родной семьи", для Хадижат и Малика наступил покой. Проблемами были уже не война, а болезни и учеба детей. Кроме того, Малик с 2004 года оказался невъездным в Россию. Он был с теми детьми, которые находились в Литве для получения образования и лечения. Хадижат большую часть времени проводила с детьми в Грозном, порой навещая мужа и "литовских" детей.

Дети подрастали. Семья строила планы.

Они были разрушены 14 октября 2008 года. Полиция безопасности Литвы арестовала Гатаевых по целому пакету обвинений. В нем было все — от угрозы убийства до рэкета и торговли людьми.

Расследование вели не только службисты полиции безопасности. Альтернативное расследование в отношении "гэбэшных" методов литовских спецслужб вели и мы, при поддержке ряда литовских журналистов и политиков. Суд не посмел запрятать Гатаевых на десяток лет. Но после их освобождения из литовской тюрьмы провокации со стороны литовского спецслужб не закончились.

Именно поэтому часть семьи оказалась в Финляндии, где они попросили защиты.

Но вытащить из беды удалось не всех. Шестерых детей из Литвы не удалось эвакуировать в Финляндию. Детей, оставщихся в Грозном, забрали в государственный детский дом.

Гатаевы в Финляндии — осколок семьи. Литва никого не подпускает к тем шестерым, которых она заперла в своем детском доме. Дети в Грозном тоже скучают по своей родной семье.

Последний снимок сессии был сделан уже в доме Хадижат и Малика. В жанре "семейной фотографии", но на ней не хватает еще нескольких десятков лиц. Не хватает тех, кто остался в Литве, не хватает тех, кто живет в Грозном, не хватает тех, кого разбросали российско-европейские политические баталии по разным странам и весям.

Фото Владимира Телегина

Оксана Челышева